«Гжатский вестник» - Главное печатное издание родины первого космонавта

МУЗЕЙНЫЙ АРХИВ. “Весна”, я – “Кедр”!

Апрель 10, 2017 · Нет комментариев

“Случилось как в хорошем романе, – записал свои мысли Ю.А. Гагарин. – Моё возвращение из космоса произошло в тех местах, где я впервые в жизни летал на самолете”

Корабль “Восток” после отделения третьей ступени ракеты-носителя

56 лет назад – 12 апреля 1961 года – корабль-спутник «Восток» с космонавтом из смоленского Гжатска Юрием Гагариным на борту, стартовав с Байконура, отправился за пределы земной атмосферы. История первого космического полета, кажется, исследована вдоль и поперек: мы знаем, как проходили тренировки космонавтов легендарного первого отряда, что делал Юрий Гагарин в минуты до старта, видели кадры запуска корабля и читали воспоминания тех, кому посчастливилось первым увидеть Человека мира после приземления.

О том, что происходило на протяжении 108 минут вдали от земного притяжения, известно немного. Есть стенограмма переговоров Юрия Гагарина (его позывной – «Кедр») с Землей, которые велись через две системы радиосвязи: работавшую в УКВ диапазоне «Зарю» и коротковолновую систему «Весна». Кроме того, свои впечатления первый космонавт фиксировал при помощи бортового магнитофона и карандаша, который, впрочем, вскоре после выхода на орбиту улетел из-за невесомости.

С какими же трудностями пришлось столкнуться Юрию Гагарину во время полета? Этот вопрос мы адресовали научному сотруднику Музея Первого полета Михаилу Бутрименко. Его рассказ начался со слов: «Нештатных ситуаций, разной степени сложности, было более десяти».

ВЫСОКАЯ ОРБИТА. Первая серьезная связана с двигателем РД-108, установленным на вторую ступень ракеты-носителя «Восток», который работает на несколько секунд дольше, чем планировалось. В результате корабль выходит на более высокую орбиту: максимальное удаление от Земли вместо планируемых 225 (по другим данным – 230) составляет 327 (по другим данным еще больше – 348) километров. К слову, технологический образец самого мощного из двигателей «Востока» – один из крупнейших экспонатов Музея Первого полета.

Юрий Гагарин 12 апреля 1961 года на Саратовской земле

Выход на нерасчетную орбиту означает сразу две проблемы. Во-первых, если не включится тормозная двигательная установка, космонавту грозит гибель: сравнительно низкая орбита рассчитана таким образом, чтобы в случае отказа тормозного двигателя планета Земля сама притянула бы «Восток» примерно через 7 суток – такой срок позволяла система жизнеобеспечения корабля. Во-вторых, практически невозможно предвидеть, где корабль приземлится (или приводнится). Поскольку в условиях “холодной войны” всё, касающееся космической программы, включая конструкцию корабля, строго засекречено, и любое место посадки за пределами Советского Союза приравнивается к полной катастрофе.

ИМПУЛЬС НА СНИЖЕНИЕ. Когда на 72-ой минуте полета должна автоматически включиться тормозная двигательная установка, все очень волнуются: включится или нет? Включилась! Но проработала на полторы секунды меньше, чем планировалось. Что в данном случае, как это ни странно, хорошо. Корабль получает меньший, по сравнению с расчетным, импульс на снижение, что удлиняет маршрут спуска. По плановой траектории корабль в этот момент должен находиться в районе Гвинейского залива, на самом же деле он пролетает над Анголой. Если бы сейчас двигатель проработал намеченное время, корабль до территории СССР мог бы и не долететь.

РАЗДЕЛЕНИЕ НЕ ПО ПЛАНУ. После того как тормозной двигатель заканчивает свою работу, должно произойти автоматическое разделение двух частей корабля: приборный отсек должен «отстрелиться» от спускаемого аппарата с находящимся в нем космонавтом. Однако этого не происходит. Проходит минута, другая… В случае если части корабля не разделятся, он может сгореть в плотных слоях атмосферы: слишком большая скорость и масса. Корабль начинает вращаться, Гагарин чувствует перегрузки. Впоследствии расчеты показали, что их величина доходила до 12 единиц, причем во вращающемся объекте. Конечно, на центрифуге кандидатов в космонавты крутили и до 12,5 единиц, но там они находились в относительно комфортных условиях. Сейчас же, перед тем как перестать что-либо видеть, Гагарин успевает заметить, что «Восток» горит, и слышит треск обшивки корабля.

Спустя 10 минут разделение двух частей «Востока» всё же происходит. Правда, и тут всё идет не по плану: две части корабля как бы «разъезжаются» и висят параллельно друг другу, связанные кабелем стальных лент. При этом время от времени спускаемый аппарат ударяется о приборный отсек. Когда на следующий день будет происходить «разбор полетов», Гагарин расскажет, что слышал эти удары. (И без того обгоревший спускаемый аппарат от этих ударов мог разрушиться.)

Наконец, в плотных слоях атмосферы перегорают стальные ленты, и спускаемый аппарат идет на посадку. Сбой в работе тормозной двигательной установки в какой-то мере компенсирует сбой в работе двигателя второй ступени, и Гагарин готовится приземлиться в центральной части России – в Саратовской области, недалеко от того места, где посадка и планировалась. Как раз там, где шесть лет назад он впервые сел за штурвал самолета, когда учился в Саратовском индустриальном техникуме.

“МЯГКАЯ ПОСАДКА”. Однако «приключения» Гагарина продолжаются буквально до самой земли. На высоте семи километров, как и планировалось, кресло с Гагариным (космонавт при этом находится в закрытом скафандре) катапультируется. На высоте четырех километров происходит отделение космонавта от кресла, дальше ему предстоит спускаться на парашюте: «мягкой посадки» спускаемого корабля на землю тогда еще не было. И здесь возникают новые проблемы. Во-первых, Гагарин может опуститься в Волгу – прямо на середину реки. Чтобы этого не произошло, космонавт обрезает тросы, связывающие парашютную систему с неприкосновенным аварийным запасом весом 43 кг (запас питания, надувная лодка, приборы – всё необходимое, для того чтобы продержаться несколько дней, если приземление произойдет в неизвестном месте; все это можно увидеть в другом гагаринском музее – Доме космонавтов).

Но самое неприятное – дальше. Казалось бы, Гагарин неоднократно прыгал с парашютом – как в скафандре, так и без него. Сейчас же космонавт чувствует, что задыхается. При облачении Гагарина в скафандр была допущена ошибка, и, находясь в воздухе, ему приходится устранять дефект, который не заметили на космодроме.

ГАГАРИН ВСЁ ВЫДЕРЖАЛ! Один из главных вопросов, ответ на который должен был дать полет Юрия Гагарина, заключался в том, сможет ли человек переносить невесомость, и, особенно, сможет ли он переносить невесомость после перегрузок, ведь имитировать подобные ситуации на Земле практически невозможно. Ответ на этот вопрос первый полет дал с лихвой: из-за возникавших в ходе него нештатных ситуаций от космонавта потребовалось проявить мужество и профессионализм. Он вел себя как образцовый летчик-испытатель, и испытание, проведенное сразу в экстремальных условиях, показало: человек в космосе может не просто находиться, но и работать.

Евгений ФЕДОРЕНКОВ.
На ФОТО: Юрий Гагарин 12 апреля 1961 года на Саратовской земле;
корабль “Восток” после отделения третьей ступени ракеты-носителя

Категории: История

0 ответов до сих пор ↓

  • Комментариев нет.

Оставить комментарий