«Гжатский вестник» - Главное печатное издание родины первого космонавта

Михаил Тухачевский. «Красный маршал»

Февраль 26, 2015 · Нет комментариев

Одни видят в нем палача, потопившего в крови Кронштадтский мятеж и задушившего крестьянское восстание на Тамбовщине, другие – блистательного полководца Гражданской войны и теоретика, заложившего основы советской военной доктрины. Самый молодой маршал Советского Союза был личностью яркой, знаковой для политической реальности ХХ века. Сын дворянина, чей род ведет начало из ХV века, и крестьянки, он сделал карьеру в советской России и погиб как «враг народа».

Он сразу становился центром внимания. Михаил Тухачевский родился 16 февраля 1893 года в помещичьем имении Александровское Дорогобужского уезда Смоленской губернии. Тухачевские были из сильно обедневших дворян, с трудом сводивших концы с концами. Мать – Мавра Петровна Милохова – сама была из крестьян села Княжино. Отец её от бедности вынужден был отдать одну из пяти дочерей в услужение помещице-вдове Софье Валентиновне Тухачевской. В Мавру влюбился сын вдовы, Николай Николаевич, к тому времени – единственный оставшийся в живых мужчина в древнем роду. От брака дворянина и крестьянки родился будущий маршал.

«Он был необыкновенно подвижным, живым и предприимчивым мальчиком. Его ни на минуту нельзя было оставить без присмотра. Например, когда он научился ходить, для него пришлось взять отдельную няньку, так как нянька, общая для всех детей нашей семьи, должна была все внимание уделять только Мише. Главной обязанностью этой новой няньки было ходить сзади Миши и держать его за рубашку, ни на минуту ее не выпуская», – вспоминала сестра Тухачевского Елизавета, после реабилитации ставшая историком семьи.

Михаил Тухачевский

Юный Тухачевский любил верховую езду и спортивную борьбу, великолепно танцевал. Запоем читал на трех языках классику и модных авторов (литературные герои, интересовавшие больше других, – Андрей Болконский и Ставрогин). Сочинял пьесы для домашнего театра и сам же играл главные роли.

Все твердо знали, что в случае оплошности ждать пощады нельзя. В 1-м Московском кадетском корпусе Михаил сразу выделился «блестящими способностями, отменным рвением в несении службы, подлинным призванием к военному делу». Но по службе у него не было ни близких, ни жалости к другим. Все твердо знали, что в случае оплошности ждать пощады нельзя. С младшим курсом Тухачевский общался совершенно деспотически. За «рвение по службе» был представлен Николаю II (к чему относился весьма иронически). Училище закончил первым по успеваемости и был зачислен в лейб-гвардии Семеновский полк, куда мечтал попасть (его дед-генерал служил под тем же знаменем). В Первую мировую воевал, как отмечали сослуживцы, с завидной храбростью в открытом бою и в разведке. Был взят в плен. После четвертой попытки побега Тухачевский попал в интернациональный лагерь для военнопленных Ингольштадт, куда свозили неисправимых беглецов. Гойс де Мейзерак, впоследствии генерал, с благодарностью вспоминал, как «обаятельный и мужественный русский подпоручик» Тухачевский согласился откликнуться вместо него на вечерней поверке. Благодаря этому француз успел оторваться от погони. В Ингольштадте Тухачевский познакомился и сблизился и с будущим президентом Франции Шарлем де Голлем, который навсегда сохранит симпатию к «неугомонному Мишелю», его «дерзости и отваге».

Пятая за полтора года плена попытка бегства оказалась удачной. Вернувшись на родину, Тухачевский вспоминал: «Я составлял планы боевых операций, я вел армии в бой… Я был тогда на грани помешательства».

Сослуживцами он характеризовался как способный подпоручик, которому повезло. Автор вышедшей в 1928 году книги о Тухачевском, известный французский публицист Реми Рур свидетельствует: «Тухачевский был убежден, что России нужны богатырская сила, отчаянная хитрость и варварское дыхание Петра Великого. Поэтому к нам более всего подходит одеяние диктатуры». Еще в плену Тухачевский начнет симпатизировать большевикам: «Если Ленин сможет избавить Россию от прежних предрассудков, если сделает ее сильной страной, я выбираю марксизм».

Подпоручик становится командармом. Создаёт первую революционную армию, славится на фронтах Гражданской, огнем и мечом делая Россию советской. Именно он стал инициатором мобилизации в Красную Армию бывших царских офицеров: «Надо помочь им пойти с народом, а не против него». Он умел и любил духоподъемно, заразительно говорить. И убеждать отнюдь не только словом.

26-летний «красный демон» теснит по всей стране Краснова и Деникина. В 1919 году за победу над Колчаком он удостоен высшей в то время награды – Почетного революционного оружия и ордена Красного Знамени. В это время его уже «вел» Особый отдел. Еще в начале 20-х годов Особый отдел Западного фронта отмечал Тухачевского как способного командира, но человека властного и хитрого, не терпящего возражений со стороны подчиненных, поэтому окружающего себя людьми во всем с ним согласными и угодливыми, признающими его авторитет. Было замечено, что Тухачевского больше интересует административная сторона подготовки армии в войне в ущерб вопросам стратегии и тактики. Сослуживцами он характеризовался как «способный подпоручик, которому повезло».

Заняв Симбирск, Тухачевский отсылает Ленину, раненному Каплан, телеграмму, занесенную в скрижали партийной истории: «Дорогой Владимир Ильич! Взятие вашего родного города – это ответ на одну вашу рану, а за вторую будет Самара». У него будет множество побед – образцовых с точки зрения военных канонов. И столько же – одержанных вопреки им. И лишь одно серьезное поражение – под Варшавой, когда Сталин, член РВС Юго-Западного фронта, не захочет направить на Варшаву Первую конную. Этот конфликт не забудут оба.

Я был начинающим музыкантом, он – известным полководцем. Он умел быть заботливым товарищем. «Первое, что поразило меня в Михаиле Николаевиче, – вспоминал Дмитрий Шостакович, – его чуткость, его искренняя тревога о судьбе товарища. Помню неожиданный вызов к командующему Ленинградским военным округом Шапошникову. Ему, оказывается, звонил из Москвы Тухачевский. Михаилу Николаевичу стало известно о моих материальных затруднениях». Больной туберкулезом Шостакович вынужден был работать тапером в кинотеатрах. Благодаря звонку Тухачевского Шостаковичу было предложено написать симфонию к 10-летию Октября. После ее исполнения в Большом зале Ленинградской филармонии он получил признание как композитор.

Шостакович и Тухачевский познакомились в 1925 году в Москве. В консерватории шел отбор пианистов на конкурс имени Шопена, Тухачевский посещал прослушивания. «Я был начинающим музыкантом, он – известным полководцем. Но ни это, ни разница в возрасте не помешали нашей дружбе, которая продолжалась более десяти лет и оборвалась с трагической гибелью Тухачевского», – свидетельствует Шостакович.

В 1928 году Тухачевский назначен командующим Ленинградским военным округом, и дружба становится еще более тесной. Шостакович проигрывал ему свои сочинения – «он был тонким и требовательным слушателем». Они оба любили Эрмитаж, и старейшие эрмитажные смотрительницы еще помнят «блистательного красавца военного» и его друга-композитора, часами бродивших по залам музея. «Михаил Николаевич порой тактично поправлял экскурсоводов», – командующему округом нравилось демонстрировать свою эрудицию.

В последний раз жизнь сведет их в тяжелейшее для Шостаковича время, после опубликованной в «Правде» разгромной рецензии «Сумбур вместо музыки». Одним из немногих, кто осмеливался поддержать впавшего в отчаяние Шостаковича, был маршал Тухачевский. Музыку Тухачевский любил с детства, называя ее своей самой большой страстью после военного дела. Отлично играл на скрипке и даже сам изготавливал инструменты, тщательно изучая основы ремесла. В Смоленском краеведческом музее хранится Справка о лаках и грунтах, написанная им, со ссылками на источники на четырех языках. Весной 1937-го, музицируя для сестры, он вдруг отложил инструмент, печально сказав: «Почему я не стал музыкантом, ведь мог бы сейчас быть неплохим скрипачом».

Присутствующим пришлось самим снимать с него маршальский мундир. Когда заместителя наркома обороны маршала Тухачевского ранней весной 1937 года неожиданно не пустили в Лондон на коронацию короля Георга VI, он уже не сомневался, что это начало конца. 11 мая его сняли с должности заместителя наркома и отправили в Куйбышев – командовать войсками Приволжского военного округа. Перед отъездом он добился встречи со Сталиным. Положив Тухачевскому руку на плечо, вождь пообещал, что скоро вернет его в Москву. Товарищ Сталин слово сдержал – 24 мая Тухачевский действительно вернулся в Москву. На Лубянку. Под конвоем.

Об отъезде Тухачевского с семьей в Куйбышев из Москвы написано множество мемуарных статей, выступление перед служащими округа цитировано многократно. После реабилитации в 1957 году просачивалась сквозь цензуру и скупая информация о его последних днях. Но о том, как происходил арест, как вел себя маршал, – глухое молчание. В конце 80-х сестрам маршала пришло письмо, написанное старческой рукой. Прожив всю жизнь со знанием мрачной тайны, очень пожилой человек все-таки решил расстаться с данным когда-то словом «молчать вечно»:

«Мне по стечению обстоятельств стала известна подробность ареста Михаила Николаевича от человека, производившего этот арест. Этим человеком был Рудольф Карлович Нельке, старый большевик, честнейший человек, работавший полномочным представителем НКВД… Михаил Николаевич приехал в Куйбышев своим вагоном и должен был прийти в обком представиться и познакомиться с руководством обкома, которое в ожидании собралось в кабинете первого секретаря. И вот распахнулась дверь, и в проеме появился Михаил Николаевич. Он медлил не входя и долгим взглядом обвел всех присутствующих, а потом, махнув рукой, переступил порог. К нему подошел Нельке и, представившись, сказал, что получил приказ об аресте… Михаил Николаевич, не произнося ни слова, сел в кресло, но на нем была военная форма, и тут же послали за гражданской одеждой… Когда привезли одежду, Михаилу Николаевичу предложили переодеться, но он, никак не реагируя, продолжал молча сидеть в кресле. Присутствующим пришлось самим снимать с него маршальский мундир…»

«Присутствующие» с плебейской радостью совершали чудовищную по унизительности экзекуцию. Этот моральный удар, вероятно, оказался для Тухачевского тяжелее последовавших позже физических.

В ходе предварительного следствия Тухачевский признал себя виновным в подготовке военного заговора, целью которого было насильственное свержение власти и установление в СССР военной диктатуры. 11 июня 1937 года Тухачевский и остальные обвиняемые были расстреляны в подвале здания Военной коллегии Верховного суда СССР.

Использована статья Юлии КАНТОР “Михаил Тухачевский:
“Я хочу сделать вывод из этой гнусной работы”. www.izvestia.ru

Категории: Национальное достояние

0 ответов до сих пор ↓

  • Комментариев нет.

Оставить комментарий