«Гжатский вестник» - Главное печатное издание родины первого космонавта

Валерий Миронов. Полвека на балетной сцене

Ноябрь 12, 2015 · Нет комментариев

В поезде им попался номер журнала “Огонёк”, где была опубликована фотография Белорусского театра оперы и балета. Она произвела на них такое впечатление, что Миронов и Ряженова сошли с поезда, вернулись в Москву и попросили поменять место распределения на Минск.

Валерий Миронов. Полвека на балетной сцене

От Москвы до Минска

Валерий Миронов родился 7 апреля 1927 года в городе Гжатске (теперь Гагарине) на Смоленщине, когда население страны неофициально праздновало Благовещение. В те годы атеизм ещё не внедрился в массовое сознание, потому родители Валерия, кстати, члены партии, крестили своего сына. Семья жила достаточно просто: отец, Павел Леонидович, в те годы работал шофёром, мать, Антонина Александровна, являлась директором детского сада. Любопытно, что напротив дома Мироновых жили Гагарины. С главой семейства, Алексеем Ивановичем Гагариным, Павел Леонидович поддерживал дружеские отношения. Через семь лет после рождения Валерия у Гагариных появился сын Юрий, которому было суждено стать первым космонавтом планеты.

Однако в то время Мироновы были очень далеки от родных мест. В 1929 году семья переехала в Москву. А через четыре года отец с женой и сыном отправились по комсомольской “вербовке” добровольцем на строительство города Комсомольска-на-Амуре. Именно там, на Дальнем Востоке, мальчик пошёл в первый класс. Но уже в 1935-м семья вернулась в столицу СССР.

Именно с этим городом связаны юношеские годы будущего танцовщика. Весной 1941 года Валерий закончил семь классов московской школы. Особенно легко ему давалась математика.

Однако в судьбу Валерия, да и всей страны, вмешалась война. Павел Леонидович ушёл на фронт, и все годы боевых действий возил на передовой и в тылу одного из советских генералов. Валерий был ещё слишком молод, поэтому закладывал фундамент будущей Победы в тылу. В 1941-1942 годах он работал жестянщиком на жестяно-штамповочном заводе, находившемся в Красногвардейском районе столицы, а в 1942-1943-м – токарем-универсалом на местном заводе №27. Во время битвы за Москву дежурил на крышах домов, скидывая зажигательные бомбы. И лишь в 1943-м, когда вновь начали работать городские учебные заведения, дирекция завода отпустила Валерия назад в школу. Долгожданную Победу Миронов встретил учеником выпускного девятого класса. И тут его судьба совершила крутой поворот.

Интерес к балету возник у Валерия ещё во время работы на заводе, когда он участвовал в самодеятельности. Однако долгое время молодой человек не воспринимал свое увлечение серьёзно. Кроме того, Миронов занимался в секции бокса под руководством легендарного Константина Градополова, и даже выиграл первенство Москвы среди юношей в лёгком весе. Однако после окончания школы он решил рискнуть и вместе с друзьями по двору поступил в московскую Экспериментально-театральную студию. Руководителем этого заведения являлся Ростислав Захаров – один из самых известных и влиятельных балетмейстеров того времени. Один из апологетов драмбалета, Захаров поставил ряд спектаклей, лучшие из которых («Бахчисарайский фонтан») до сих пор идут на балетных сценах мира. Захаров быстро разглядел талант и перспективы 17-летнего Миронова. Однако тот ещё некоторое время пытался совмещать бокс и хореографию, из-за чего приходил в студию в синяках. Тогда Захаров попросил Валерия определиться: выбор был сделан в пользу балета.

Однако у этого вида искусства был ещё один конкурент – певческая карьера. Миронов имел абсолютный слух, и его тенор производил приятное впечатление на преподавателей. На выпускных экзаменах ему предлагали продолжать учёбу, была перспектива попасть в оперетту. На такой широкий диапазон увлечений влиял тот факт, что программа студии, разработанная Ростиславом Захаровым и его женой, готовила как танцовщиков, так и певцов. Однако Миронов остался верным балету.

Закончив студию в 1946 году, он сдал вступительные экзамены и поступил в класс повышения квалификации Московского хореографического училища. Оно существовало при Большом театре, и по праву считалось кузницей кадров советского балета. Причём Ростислав Владимирович, в те годы директор и художественный руководитель училища, продолжал следить за судьбой своего воспитанника. На выпускном концерте Валерий и его постоянная партнёрша, москвичка Лидия Ряженова, с которой Миронов познакомился ещё в стенах студии, танцевали «Весну» Грига. Этот номер специально для них поставил Захаров.

В 1947 году Валерий и Лидия закончили училище. Первоначально их распределили в Ташкент и даже выдали «подъёмные». Однако в поезде им попался номер журнала «Огонёк», где была опубликована фотография Белорусского театра оперы и балета. Фотоснимок произвел на них такое впечатление, что Миронов и Ряженова сошли с поезда, вернулись в Москву и попросили поменять место распределения на Минск. Просьба рассматривалась на высоком уровне и была удовлетворена.

Распоряжением комитета по делам искусств при Совете министров СССР от 30 августа 1947 года Валерий был направлен в распоряжение дирекции Белорусского театра оперы и балета. А уже 5 сентября зачислен в театр солистом. Дальнейшая судьба Валерия Миронова навсегда была связана с Белорусской Республикой. Впоследствии он признавался, что считает себя белорусом по натуре. Белорусский язык не выучил, хотя полностью понимал его, с интересом читал газетные материалы.

Первые послевоенные годы были достаточно сложными в бытовом плане. Высокий (180 сантиметров) сероглазый шатен, Валерий был очень худощавым парнем. Тогдашняя прима труппы Нина Млодинская назвала его «Валерик-холерик, малярийный комарик». Наверняка сказывались голодные военные годы. Однако прекрасная физическая подготовка позволила Миронову вскоре стать великолепным танцовщиком и партнёром.

Солисты театра жили в самом здании. Комната №310а на четвёртом этаже была выделена Миронову и Ряженовой. Они стали мужем и женой, хотя и не регистрировали свои отношения. Любопытно, что около входа в каждую комнату находились керосиновые лампы. Когда у балетмейстера Константина Муллера возникали какие-то идеи, он стучал в лампы и просил танцовщиков пройти в зал.

В том же здании находилось и Белорусское хореографическое училище. Почти три десятилетия, в 1949-1978 годах, Миронов преподавал в его стенах дуэтный танец. Через его класс прошли все звёзды белорусского балета: Юрий Троян, Владимир Иванов, Нина Павлова, Владимир Комков, Сергей Пестехин и другие.

В классах училища Валерий встретил и своё семейное счастье. Его совместная жизнь с Лидией Ряженовой была непродолжительной. После расставания они сохранили хорошие отношения и продолжали выступать во многих спектаклях. Позже Миронов вступил в брак с балериной Ниной Давыденко. Были в его жизни и другие увлечения. Судьбоносным оказалось знакомство Валерия с балериной Нинель Андроновой, тогда воспитанницей училища. В 1962 году, когда танцовщица пришла в театр, они поженились, счастливо жили в браке и отпраздновали сапфировую свадьбу.

В белорусской балетной труппе

Судьба танцовщика складывалась в Минске достаточно удачно. Как и все молодые артисты, он начинал с кордебалета. Но уже в 1949 году получил первую самостоятельную партию – Вацлава в «Бахчисарайском фонтане», поставленном Константином Муллером. Казалось бы, Валерий учился всего два (!) года – уникальный и редкий случай для балета. Но заложенный природой потенциал, а также редкое трудолюбие помогли Миронову постепенно завоевать статус одного из ведущих танцовщиков.

Балетный критик Михаил Модель находил в творческой палитре премьера две линии: лирико-романтическую и героико-поэтическую. В первой был интерпретирован богатый классический репертуар театра, а также некоторые более поздние постановки. Критик Юлия Чурко характеризовала этого исполнителя как танцовщика «преимущественно лирического плана», имеющего «романтическую направленность». По её мнению, ему были свойственны «убедительность в раскрытии внутреннего мира персонажей, высокая техника дуэтного танца». В репертуаре Миронова – Зигфрид («Лебединое озеро»), Дезире («Спящая красавица»), Принц («Щелкунчик»), Солор («Баядерка»), Альберт («Жизель»), Юноша («Шопениана»), Вацлав («Бахчисарайский фонтан»), Базиль («Дон Кихот»), Конрад («Корсар»), Тристан («Тристан и Изольда»), Елисей («Сказка о мёртвой царевне»), Франц («Голубой Дунай»).

Героико-поэтическая манера доминировала при интерпретации партий Франдосо («Лауренсия»), Ма Ли-чена («Красный мак»), а также триады героев из национальных спектаклей: Сымона («Соловей» М.Крошнера), Василя («Князь-озеро» В.Золотарёва) и Алеся («Светло и тени» Г.Вагнера).

В испанском юноше Франдосо знатоки балета видели «ярко выраженное мужество, благородную грацию, силу, стремительность и энергию. Никакой сладковатости, распущенности, сентиментальности в образе нет. Франдосо–Миронов, увлечённый необычной красотой Лауренсии, стремится покорить её сердце высоким человеческим достоинством, отвагой в борьбе с жестокостью феодалов, искренностью чувств. Это – смелый и волевой юноша, отношения которого с Лауренсией лишены салонности. Его общественные и личные идеалы Лауренсия чувствует и в лирических диалогах, и особенно в сцене, когда арбалет крестьянского бунтаря направлен против ненавистного командора Фернана Гомеса. Этот эпизод стал лейтмотивом образа. Валерий Миронов впервые столкнулся тут с социальной трагедией, и волевые, энергичные интонации его танца зазвучали особенно мощно, темпераментно, патетически».

Среди триады национальных героев наиболее интересным оказался образ Сымона – главного героя первого национального балета «Соловей», созданного по одноимённой повести белорусского писателя Змитрока Бедули. Поставленный ещё до войны, балет вновь появился в репертуаре театра в 1950 году. «Сымон Миронова – это национальный характер белоруса, который имеет исторически-конкретные черты и психологически выразительный сценический портрет, – писал Михаил Модель. – Он мужественный, решительный борец за счастье, за право народа «людзьмі звацца». <…> Трагедию своей судьбы Сымон Миронова передаёт не через стандартно-заштампованные позы, а с помощью возвышенных чувств. В сценах с Зоськой исполнители иногда увлекались сентиментальностью. <…> В.Миронов и в этих картинах отдает предпочтение лирике мужественной, свойственной юноше с высоким человеческим достоинством и богатым интеллектом».

ПРОДОЛЖЕНИЕ – в следующем номере

Категории: Национальное достояние

0 ответов до сих пор ↓

  • Комментариев нет.

Оставить комментарий